Заместитель председателя правления ЕАБР Амангельды ИСЕНОВ: НЕ СТОИТ ФОРСИРОВАТЬ ВНЕДРЕНИЕ ИСЛАМСКОГО ФИНАНСИРОВАНИЯ В КАЗАХСТАНЕ

 

Развитие исламских и «зеленоватых» денежных инструментов обязано быть естественным, к этому процессу равный энтузиазм должны проявлять как госорганы, так и потенциальные участники рынка. В любом случае, этот процесс недозволено форсировать. О этом в интервью агентству «Интерфакс-Казахстан» поведал заместитель председателя правления Евразийского банка развития (ЕАБР) Амангельды ИСЕНОВ.

 

ЕАБР и Исламская компания развития личного сектора условились развивать исламское финансирование в Казахстане. Какая работа ведется в данном направлении? Увидим ли мы в наиблежайшие год-два исламские инструменты от ЕАБР?

– Соглашение подписано, и здесь больше речь о том, чтоб в принципе оказывать содействие продвижению исламских товаров на финансовом рынке Казахстана. Идет речь в главном о казначейских операциях, инструментах хеджирования. Оценить перспективность я не возьмусь хотя бы поэтому, что исламское финансирование имеет ряд специфичных черт, и тут необходимо гласить о изменении каких-либо ментальных подходов. Потому оценить, как интенсивно это будет двигаться, я не могу. Но намерения и у страны, и у возможных участников этого рынка довольно суровые.

 

Какие инструменты могут быть нужны?

– Вопросец конфигурации паттернов в головах у людей. Если продукт увлекателен, если он нужен на рынке, он пойдет «в люд». На нет и суда нет. Наверняка, если исламские инструменты вправду будут нужны, они покажутся. Но как-то против воли форсировать не стоит.

 

Наблюдается ли энтузиазм?

– Может и есть единичный энтузиазм, но его не хватает, чтоб всю систему двинуть.

 

А что сможете сказать по «зеленоватым» инструментам?

– Тут нужно осознавать, что совершенно такое «зеленоватые» инструменты. «Зеленоватым» маркируют в главном экологические продукты, которые в процессе реализации приводят к уменьшению выбросов, парниковых газов и тому схожее. Соответственно, те денежные инструменты, которые используются для финансирования такового рода проектов, получают статус «зеленоватых». По сути имеется много критериев, есть интернациональная аккредитация, подтверждающая статус «зеленоватого» проекта, и, соответственно, денежный инструмент в рамках этого проекта.

Но, мне кажется, это — многообещающий вопросец, так как так либо по другому люди чувствуют на для себя климатические конфигурации, это то, что недозволено игнорировать.

Если гласить конкретно о ЕАБР, у нас подписан меморандум с Интернациональным денежным центром «Астана» (МФЦА) и по теме зеленоватых денег установлен отдельный упор. Я думаю, что поглядим, как это все реализуемо, поэтому что пожелания 1-го МФЦА либо 1-го банка мало. В любом случае нужен тот, кто заявит и проработает проект. Мы со собственной стороны готовы принять посильное роль в решении и обсуждении каких-то вопросцев, посодействовать с проработкой. Но в любом случае тут не бывает игры в одни ворота – нужен тот, кто придет с проектом, будет его продвигать, защищать и доказывать.

 

Пока таковых проектов нет?

– Я не напрасно начал с того, какой проект мы называем «зеленоватым». На самом деле если идет речь о возобновляемых источниках энергии, их тоже можно именовать «зеленоватыми», верно? Никаких выбросов, парниковых газов нет. В данной для нас части, к примеру, у нас в банке реализуется хороший пул проектов, связанных с солнечной и ветровой энергетикой. Но каких-либо интернациональных «зеленоватых» аккредитаций у этих проектов нет. Являясь «зеленоватыми» на самом деле, они не являются таковыми по формальным признакам. Как мне понятно, получить таковой статус — драгоценное наслаждение.

 

ЕАБР решает какие-то деяния в данном направлении либо, подписав меморандум, ожидает проектов?

– Мы не подписываем меморандум ради меморандума. Подписывая тот либо другой документ, даже если он носит декларативный нрав, мы декларируем свои намерения и двигаемся в сторону этих целей. Что касается проектов в рамках меморандума с МФЦА, мы разглядывали несколько проектов, но, к огорчению, некие моменты не дозволили нам проработать эти проекты как «зеленоватые».

 

Будут какие-то остальные условия получения займов для таковых проектов?

– На данный момент у нас отдельных послаблений из-за наличия слова «зеленоватый» в проекте не предвидено. Все зависит от самого проекта. Есть много остальных компонент, которые участвуют в ценообразовании на него, что может воздействовать на ставку.

 

В марте говорилось, что сотовый оператор Kcell рассчитывает пролонгировать кредит ЕАБР до 2024 года и прирастить его размер до $90 млн (34 миллиардов тенге), снизив процентную ставку до 11,5%. Продлен ли заем на критериях Kcell?

– Вся документация по данной для нас сделке подписана, Kcell пролонгировали заем на заявленных критериях. Для банка, как и для Kcell, это большенный шаг, так как идет речь о финансировании огромного важного проекта. На самом деле банк воспринимает роль во внедрении системы LTE. Kcell для нас — якорный клиент, и достигнутые нами договоренности, подписанные соглашения и конфигурации в базисную кредитную документацию показывают наши пожелания перевести дела с сиим клиентом на длительную базу и развивать последующие перспективы.

 

На какие цели Kcell направит заемные средства?

– У таковой компании, как Kcell, постоянно существует потребность в инвестировании, речь о этом шла. Какие-то подробности не могу сказать, так как есть такое понятие, как конфиденциальность. Неважно какая сделка – это сначала изъявление хорошей воли всех сторон, и тут была хорошая воля и компании, и банка.

 

Как вы оцениваете дальнейшее SPO «Казахтелекома»?

– Я могу сказать, что дальнейшее SPO «Казахтелекома» — совершенно точно неплохой сигнал рынку. Компания глобальная, большая, суровая. Выражаясь банковским языком, весьма высококачественный заемщик. Потому SPO заодно покажет энтузиазм возможных инвесторов, даст определенный сигнал рынку. Это — положительное явление.

Выход на такие вещи, как IPO – это длинноватая осознанная процедура, в какой значение имеет и юридическая надстройка, и финансовая, и финансовая стороны. Весьма принципиально соблюсти баланс интересов всех участников как возможных, так и работающих.

 

Говорилось, что ЕАБР выделит российскому «Хевелу» до 56,2 млн евро на проекты в гелиоэнергетике в Казахстане. Выделены ли уже средства и когда начнется стройку?

– Сейчас клиент обеспечивает выполнение отлагательных критерий к выборке, документация вся подписана. Ожидаем, что активная инвестфаза клиента начнется, наверняка, в IV квартале текущего года. Сумма та же, это все зафиксировано в подписанном соглашении.

 

БРК и ЕАБР планировали купить облигации проектной компании «Астана Газ КМГ» — компании, ответственной за стройку магистрального газопровода «Сарыарка». Выкупили ли облигации? Если да, то на какую сумму?

– Проект неповторимый со почти всех точек зрения. Это и синдицирование, и элементы проектного финансирования, и применение такового денежного инструмента, как облигации, и роль государственного института развития, и роль интернациональной денежной организации в лице ЕАБР. Другими словами весьма непростая, я бы произнес, неповторимая система проекта. Естественно, капиталоемкая вещь, но, я думаю, при полной готовности сделка скоро состоится. Финансирование еще не открыто, мы на финальной прямой.

 

Средства ЕАБР и БРК должны были быть крайними в структуре финансирования.

– Так и есть, структура сделки такая, что поначалу были задействованы акционерные средства, позже осуществлено заимствование на проектную компанию. В принципе, так оно и происходит.

 

Вы выкупите полный размер облигаций на 51 миллиардов тенге либо будете выкупать траншами?

– Идет речь о определенной эмиссии, потому планируем выкупать в полном объеме.

 

В сентябре говорилось, что ЕАБР планирует подписать соглашение о финансировании проекта на месторождении Джамгыр в Киргизии вместе с казахстанской компанией. Каковой статус кво по данному проекту?

– Проект на той стадии, на которой я еще не могу что-то объяснять вследствие принятых обязанностей. Сроки сказать проблемно, поэтому что обычно в таковых проектах весьма много влияющих причин, в том числе наличие либо отсутствие институционального или стратегического инвестора, все делается и ищется по необходимости. Наличие черт проекта, которые бы удовлетворяли требованиям финансирующей организации, компетенции самого зачинателя проекта – все это обязано подтверждаться документацией. Потому пока сейчас нет той степени проработки, чтоб предметно что-то объяснять.

 

Сможете поведать по проектам банка – какие проекты находятся в разработке, есть ли проекты с международными инвесторами?

– На деньках мы подписали кредитное соглашение с «Транстелекомом». Идет речь о инвестпрограмме клиента в виде закупки 6 исследовательских мобильных центров, весьма увлекательный и подходящий проект. Не считая того, банк планирует долгосрочное, в части ретроспективы планирования, роль в проекте БАКАД. Если нас спросят, желаем ли мы участвовать, мы скажем «да», о чем мы уже заявили. Мы состоим в пуле возможных кредиторов.

 

Спасибо за интервью!

 

Июнь, 2019
© 2019 Информационное агентство «Интерфакс-Казахстан»
Ссылка при использовании неотклонима

Архив рубрики

 

Оцените статью
Добавить комментарий