Призрак нового пузыря: почему убыточные компании стали стоить миллиард

Технологические компании так именуемой новой экономики много лет подряд не приносят прибыли и сжигают средства, но тем не менее оцениваются в млрд долларов. Почему так происходит, сколько продлится и к чему приведет?

Рыночные аналитики 10-ки лет пользовались обычными показателями для оценки компаний: выручка, EBITDA, price to equity и др. За выгодные платили больше, за убыточные меньше. И вдруг мир сошел с ума. В технологические компании так именуемой новейшей экономики, которые много лет подряд жгут средства и не приносят прибыли, выстроилась очередь инвесторов, готовых брать части по оценке в млрд баксов. Примеров много — Crowdstrike, Slack, Uber, Grubhub. Почему это происходит?

На 1-ый взгляд виноваты венчурные фонды. Они входят в капитал по все больше высокой оценке и делают пирамиду, раздувая размер собственных частью от раунда к раунду и время от времени даже не до конца понимая, в какой продукт инвестируют. Яркое тому доказательство — Theranos, пообещавший миру технологию суперинформативного неинвазивного анализа крови, для которого довольно микропробирки. За Элизабет Холмс, основоположницей компании, как за гамельнским крысоловом, пошли наикрупнейшие инвесторы Кремниевой долины. На самом деле у стартапа не было не только бизнес-модели, но и продукта. Но таковых скандальных историй единицы, а вот удачных кейсов намного больше.

Юные компании отдают юзерам высококачественные, дорогие продукты бесплатно либо за весьма маленькие средства. Когда такие игроки приходят в классическую промышленность, цены понижаются: дешевеет такси, стремятся к нулю стоимость доставки из магазина и банковские комиссии. И кажется, эти стартапы должны разориться, за ранее разорив соперников, но они продолжают развиваться, завлекать юзеров и расти в стоимости.

Обычные оценки бизнеса не работают в новейшей экономике, поэтому что это экономика огромных чисел. Текущими затратами для новых компаний стают так именуемые sunk cost — расходы на разработку, которые изготовлены и уже фундаментально не влияют на операционные результаты бизнеса. Это как расходы на драгоценное образование, когда ты один раз потратил средства, а далее получаешь лишь доход.

Стоимость самой дорогой разработки растворяется, когда идет речь о способности выйти со своим продуктом на миллионную и даже миллиардную аудиторию меньше чем за год. Всего за неделю число игроков Apex Legends подросло с нуля до 25 млн. У Facebook 2,7 миллиардов юзеров. Это вдвое больше населения Китая. Никогда в истории у компаний не было способности масштабировать продукты с такой скоростью.

Сейчас это возможно благодаря технологиям, новейшей инфраструктуре и экосистемам. Чтоб продавать цифровой продукт все большему числу юзеров, к примеру в App Store, не надо вкладывать огромные средства в создание. Наилучшие финтехи — Rоbinhood, Revolut, Monzo, BNext — завлекают по 500 000, 1 млн юзеров в год.

В один прекрасный момент изготовленные затраты на разработку уже не тревожат команду, ее главные растраты — на маркетинг. А главные характеристики — стоимость за привлечение юзера и динамика роста. Новейшие компании гонятся не за прибылью, а за ростом сначала и, если повезет, за unit-экономикой. Сколько средств стартап растрачивает, чтоб привлечь юзера в собственный сервис? Как долго может его удержать? Как стремительно вырастает аудитория продукта? Аналитики все реже приходят к стартапам с вопросами про EBITDA и все чаще — про рост и стоимость привлечения клиента и ценность, которую этот клиент приносит. Самую огромную оценку получает не тот, кто может показать прибыль, а тот, кто показывает рост и успешную бизнес-модель на отдельном юзере.

Важно осознавать, что unit-экономика не становится положительной в один день. Но новая экономика и не смотрит на бизнес в моменте. Стоимость компании определяется будущим, а не реальным. Facebook набирал юзеров и длительное время не знал, как будет их монетизировать. Числа Uber сумеют сойтись в момент, когда получат распространение роботакси. А Beyond Meat, чьи акции есть у каждой американской домохозяйки, вырастает на вере в то, что в один миг идеологическое вегетарианство станет массовым.

Возвратятся ли инвесторы к обычным взглядам и начнут ли пробовать оценить новые компании по EBITDA и прибыли? Классические метрики не подходят для масштабирования такового уровня, они не учитывают экосистемный эффект, когда некие сервисы предлагаются безвозмездно и окупаются за счет остальных. Ну и EBITDA неприменима к быстрорастущему бизнесу, который все заработанные средства вносит в рост.

Это пузырь? Может быть. Лопнувший пузырь доткомов оставил нам интернет. А новейшие бизнес-модели технологических компаний оставят структуру экономики, которая абсолютно различается от того, что мы видели даже 10 лет назад.

Алан Ваксман, Forbes Contributor

Оцените статью
"24 -." , ., , 050012 . , 280 405
info@alb24.kz
+7 (705) 374-66-44